С конца сентября ученики по всей Франции выходят на акции против недофинансирования образования и блокируют доступ во многие лицеи.

Местами движение стало насильственным: пострадали сотни школьников, учителей и полицейских. Арестованы тысячи человек, среди них неизвестное число посторонних, пришедших «пошуметь».

Протестующие жалуются на нехватку персонала и обветшавшие здания лицеев, в которых учатся подростки 15–18 лет.

«Иногда наших учителей неделями нет, и их никто не заменяет», — рассказала BBC во вторник парижская школьница Мадалена, когда на улицы страны вышли сотни тысяч человек. По её словам, во время недавних волн жары в здании школы было «адски жарко».

Недовольство вызывают и другие вещи. Одним не нравится запрет на мобильные телефоны, другим — учебные дни, которые длятся до 18:00. «Приходишь домой в 19:00, и нет времени ни выспаться, ни сделать домашку», — сказал телеканалу France 2 один из лицеистов.

Отдельная болевая точка — Parcoursup, онлайн-платформа, которая распределяет места в вузах.

Накопившееся раздражение

У этой фрустрации глубокие корни. Сегодня около 80% выпускников каждого года сдают бакалавриат (baccalauréat), который даёт право на место в университете, хотя и не обязательно в том, куда человек хотел попасть. Начинается борьба за престижные программы и тревога вокруг Parcoursup, который многие считают непрозрачным.

Эти претензии справедливы. Но объясняют ли они сами по себе форму, которую приняло протестное движение? И как Франция выглядит на фоне других стран?

Что говорят цифры

По недавнему докладу ОЭСР, клуба развитых стран, французское государство тратит на одного лицеиста больше, чем в среднем по ЕС тратят на старшую ступень средней школы.

Нехватка учителей действительно острая, но не хуже, чем в других странах. По показателям ОЭСР она даже мягче: незаполненных ставок меньше, хотя зарплаты у французских учителей относительно невысокие.

Учебный день, растянутый на вторую половину дня, действительно проблема для французских школьников. Причина в основном в длинных обеденных перерывах и сложных расписаниях, а не в том, что так компенсируют каникулы: они по сравнению с другими странами ЕС не особенно длинные.

Долгий учебный день всегда был печальной частью французской школьной жизни, и вряд ли им можно объяснить нынешний взрыв. Как и давлением, которое создаёт дисфункциональная система высшего образования.

В большинстве европейских стран среднее образование заканчивают 80–90% молодых людей, и конкуренция за хорошие университетские места создаёт стресс и там.

Недофинансирование, ветхие здания и страх за будущее действительно лежат в основе недовольства школьников. Но сами по себе они не объясняют, почему движение стало «беспрецедентным» по числу школ, учеников и уровню насилия, как выразился министр внутренних дел Лоран Нуньес.

Фото: EPA. Демонстрант отбрасывает ногой слезоточивую шашку, пока полицейские наблюдают за происходящим. Париж, 6 октября

Около 500 человек были задержаны во время беспорядков во вторник.

Риск и политическая традиция

Масштаб протестов тем более примечателен, что участники идут на серьёзный риск.

Блокировать школу или университет с помощью угроз или силы незаконно. Это привлекает полицию, а также casseurs (погромщиков), и школьники попадают под действие операций по сдерживанию толпы, которые нередко проводятся грубо.

Премьер-министр Себастьен Лекорню в последнем обращении настаивал, что силам безопасности не приказывали «противостоять лицеистам», только обеспечивать соблюдение закона.

Чтобы понять тактику школьников, нужно посмотреть дальше баррикад у школьных ворот, на политическую традицию. Во Франции власть нередко находилась на улице не меньше, чем в выборных органах. Школьники знают это не хуже остальных.

В октябре 1990 года изнасилование в школе в Сен-Сен-Дени, районе к северу от Парижа, который находится в центре нынешних волнений, стало поводом для массовых митингов против недофинансирования и нехватки персонала. В итоге правительство выделило лицеям сумму, эквивалентную сегодняшним 1,2 млрд евро (1 млрд фунтов).

В октябре 1998 года 500 тысяч школьников прошли маршем по всей Франции с похожими требованиями. Результатом стали почти 1 млрд евро на ремонт школ и 14 тысяч дополнительных сотрудников.

Не раз студенческие протесты отменяли правительственные реформы, например университетскую реформу 1986 года и сниженный минимальный размер оплаты труда для молодёжи в 1994-м.

Уроки прошлого

Вероятно, самым ярким проявлением студенческой силы стал 2006 год, когда был отозван закон, призванный смягчить правила найма и увольнения для лиц моложе 26 лет в попытке справиться с безработицей среди молодёжи.

Мера, принятая парламентом и подписанная тогдашним президентом Жаком Шираком, была отменена после нескольких недель блокад университетов и лицеев, которые часто сопровождались насилием.

Взрослые французы тоже показали, что перекрытие дорог может одержать верх над избранными чиновниками. Восстание «жёлтых жилетов» 2018–2019 годов, в ходе которого по стране грабили магазины и нападали на правительственные здания, заставило власти отказаться от повышения налога на топливо и одобрить расходы в 10 млрд евро.

Улица побеждает не всегда. В 1968 году, образце, на который ссылается каждое французское протестное движение, студенческое восстание закончили выборы. Но лицеисты наследуют политической культуре, в которой демонстранты соревнуются с избранными чиновниками за право считаться легитимным голосом народа.

Расстановка сил

На первый взгляд, нынешний баланс сил на стороне школьников. Опрос для BFMTV показывает, что 72% французов считают их требования законными, а 55% поддерживают движение.

За протестующими стоят многие учителя, профсоюзы и левые политики, и они чувствуют себя уверенно. Следующая акция назначена на вторую половину дня в четверг.

Фото: Reuters. Премьер-министр Себастьен Лекорню делает заявление в Париже на фоне французского и европейского флагов, 7 октября 2026 года

Лекорню будет трудно открыть кошелёк.

Правительство, напротив, никогда не было таким слабым. После девяти лет у власти Эмманюэль Макрон — крайне непопулярный президент на излёте полномочий, которому нельзя баллотироваться на президентских выборах, назначенных через полгода.

Его решение о досрочных выборах в июне 2024 года привело к безнадёжно заблокированному парламенту. Лекорню называл себя «самым слабым премьер-министром» на памяти живущих, и вряд ли ему удастся провести бюджет через парламент.

Но именно эта слабость может обернуться преимуществом в противостоянии со школьниками. На фоне растущих затрат на заимствования, дефицита в 5,4% ВВП и госдолга на самом высоком уровне с 1940-х годов Лекорню скован и в финансовом, и в политическом смысле.

В отличие от предшественников, оказывавшихся под сильным давлением улицы, ему нечего предложить.